Патронимы

Имя отца могло функционировать в качестве патронима (слова отчество в русском, как и более раннее, но редкое отчина, произведены от слова отец), лишь подвергнувшись морфологическому или грамматическому изменению.

Обычными суффиксами притяжательных прилагательных были -ов(-ев) и -ин. Употребление любого из них регулировалось чисто морфологически. Суффикс -ов использовался, если имя отца оканчивалось на твердый согласный или -о: Братов (брат), Петров (Пётр), Данилов (Данило). Его вариант -ев использовался, если имя оканчивалось на мягкий согласный или -е: гостев (от гость), Гринёв (уменьшит, от имени Григорий), Горев (от Горе как прозвища).

После имен, оканчивающихся на -ц или -це/о, -ч, или -че, -ш, или -иге, -ж, или -же, -щ, или -ще, теперь следует -ев, если он в безударной позиции, или же -ев (традиционное написание) /-ов (современное написание) , если он под ударением. Под ударением конец патронима произносится как -ов независимо от написания -ов или -ев.

Суффикс -ин использовался при образовании патронимов от имен женского или мужского рода с окончанием -а, -я и от имен женского рода, оканчивающихся на мягкий согласный или -ш, -ж: сестрин (сестра), Фомин (Фома), Мышин (мышь). После ц притяжательный суффикс имел форму -ин (традиционное написание) или -ын (современное написание), но во всех случаях произносился как -ын: Лисицин или Лисицын (лисица).

Третий притяжательный суффикс — -jl — использовался при образовании патронимов от существительных мужского рода с окончанием на согласный, при этом [j] исчезал, вызывая в большинстве случаев изменение предшествующего конечного согласного, например: Епископль (от епископ), Ярославль (от Ярослав), Всеволож (от Всеволод), Ивань (от Иван), Бориш (от Борис). Этот тип образования встречался редко и рано вышел из употребления.

Словообразовательные типы на -ов/-ев и -ин, напротив, могут рассматриваться как притяжательные прилагательные. Когда последние использовались в качестве патронимов, то за ними обычно, но необязательно, следовало слово сын: Иван Петров сын или Иван Петров; Фёдор Никитин сын или Фёдор Никитин. Обе части такого патронима склонялись.

Если у отца было два имени, то второе также могло быть включено в патроним, уже после слова сын. Допустим, отец назывался Пётр Сорока, а его сын Иван мог быть описан или как Иван Петров сын, или как Иван Петров сын Сорокин.

Иногда патроним, образованный от второго имени, использовался в форме родительного падежа (окончание -а): Иван Петров сын Сорокина. Этого никогда не случалось с первым патронимом, тем, который был образован от крестильного имени. Один из двух патронимов мог быть опущен, тогда вышеуказанный Иван назывался Иван Петров или Иван Сорокин сын.

{module Реклама в середине}

Если у Ивана, о котором идет речь, было второе имя, как например, Третьяк (т.е. ‘третий’), он мог быть представлен своим собственным именем и именем своего отца двенадцатью различными способами:

1. Иван Петров сын
2. Иван Петров сын Сорокин
3. Иван Петров сын Сорокина
4. Иван Сорокин сын
Ъ.Ивйн Третьяк Петров сын
6. Иван Третьяк Петров сын Сорокин
7. Иван Третьяк Петров сын Сорокина
Ъ.Ивйн Третьяк Сорокин сын
9. Третьяк Петров сын
10. Третьяк Петрдв сын Сордкин
11. Третьяк Петров сын Сордкина
12. Третьяк Сордкин сын

Патроним можно также образовать от уменьшительной формы крестильного имени. Так, от имени Пётр могли получиться не только Петров, но и Петряев, Петрищев, Петин, Петюнин и т.п.
Если речь шла о двух или нескольких лицах, адъективный патроним употреблялся во множественном числе, а слово сын заменялось словом дети: Иван да Андрей Петровы дети.

Как было отмечено выше, патроним может быть также производным существительным (16). Для этого к притяжательному прилагательному на -ов/-ев и -ин присоединялся суффикс -ич, например: Иван Петрович (Иван — сын Петра), Семён Фоминич (Семён — сын Фомы). Этот тип патронимов был распространен в Новгороде и Пскове в период их феодальной независимости (соответственно до 1475 г. и 1510 г.), особенно (но не исключительно) в верхних слоях общества.

Патроним такого типа обычно образовывался от крестильного имени, но встречается ряд примеров, когда в основе его лежало и второе имя: Иван Карманович (Псков, XIV в.), Яков Голутвинич (Псков, 1312 г.), Гошкуй Жирятинич (Новгород, после 1359 г.).

В Московском государстве XVI и XVII вв. патронимы на -ович/-евич указывали на принадлежность к высшему классу. Только бояре и окольничие так же, как и некоторые придворные сановники, имели право ’’писаться с вичем”, то есть иметь имена на -вич. Власть осторожно пыталась ограничить эту привилегию, издав в XVII в. несколько специальных декретов. Уложение 1649 г.,* например, предписывало думным дворянам, то есть членам царской думы, не употреблять суффикс -вич. В конце

XVII в., однако, уже обозначилась тенденция к употреблению патронимов на -ович/ -евич в качестве вежливой формы при обращении к людям высокого социального положения.

Если имя имело форму полного прилагательного (причем крестильных имен в такой форме никогда не было), то патронимическую функцию оно выполняло,принимая форму родительного падежа, например: имя отца было Борис Смирной, его сын Фёдор назывался Фёдор Борисов сын Смирного или Фёдор Смирного, если опускалось крестильное имя отца. В последнем случае слово сын обычно также опускалось. Родительный падеж адъективного патронима оставался неизменным во всей парадигме: род. Фёдора Смирного, дат. Фёдору Смирного и т.д.

Обозначение того или иного лица патронимом в дополнение к одному или двум личным именам способствовало более точной его идентификации. Еще большая точность достигалась, если патроним образовывался от двух имен — первого, крестильного, и второго, прозвища. Точность могла стать выше, если патроним отца добавлялся к патрониму сына. Тогда имя состояло из трех элементов, которые относились к трем поколениям — сыну, отцу и деду. Эта система стала общепринятой с XIV в.

Последний элемент — патроним отца — всегда был в форме родительного падежа и оканчивался на -а. Таким образом, если имя сына было Иван, отца — Пётр и деда — Фома, полное трехэлементное имя сына выглядело Иван Петров сын Фомина. В качестве любого из этих трех элементов могло использоваться и некрестильное имя (прозвище).

В этом случае оно чаще всего появлялось в основе третьего элемента, например: Иван Петров сын Боброва (бобр) или Андрей Семёнович Горбатого (горбатый). Иногда добавлялся патроним деда, и имя становилось четырехэлементным: Иван Петров сын Боброва Жданова (ждан ‘жданный’).

Какой бы точной ни была эта система, она страдала очевидными недостатками. Первый из них состоит в том, что не всегда ясно, относился ли третий элемент — если это некрестильное имя — ко второму имени отца или к его патрониму: в имени Иван Петров сын Боброва — Бобр можно считать как вторым именем отца, так и именем деда, если оно стояло в родительном падеже. Поскольку патроним от крестильного имени в родительном падеже никогда не употреблялся, последний элемент в имени типа Иван Петров сын Фомина мог быть истолкован как относящийся к деду Фоме не только по форме родительного падежа, но и потому, что у русского не могло быть два крестильных имени.

Второй, более серьезный недостаток этого типа имен состоял в необходимости вносить изменения в имя каждого поколения. Так, Никита, сын человека по имени Иван Петров сын Боброва, очевидно, назывался Никита Иванов сын Петрова, а внук Александр Никитин сын Иванова.

Это несоответствие было крайне неудобным для общества, где в XVI — XVII вв. большое значение придавалось генеалогии. Напрашивался естественный выход — сделать один из двух патронимов постоянным наследственным именем, то есть фамилией в полном смысле этого слова. Этот процесс стал осуществляться в XVI в. и поначалу затронул семьи высших социальных слоев.

Источник: Б. О. Унбегаун «Русские фамилии»

Оцените статью
Семейная фамилия: сайт о происхождении фамилии, о гербах, о родословной